Финитизм

От 'finit', конечный. Относительно проблемы слов развивается в рамках Эдинбургской школы теории науки. Фактически, эта школа -- школа социологии знания. В числе предшественников называют Витгенштейна, Кун. Центральные представители самой школы: Бари Барнс (р. 1943), Дэвид Блур (р. 1942).

Главная мысль финитизма: употребление понятий развивается поэтапно с помощью процессов, состоящих из успешных точечных решений. Именно таким образом мы получаем представление о значении слова. Знание об истинном использовании слова может быть получено только для конкретной ситуации. Когда мы задаем вопрос о значении, нам необходимо знание о прошлых случаях использования этого термина. Мы всегда исходим из конечного количества употреблений. Корректное употребление тогда, когда нас понимают. Это называется "успешным точечным решением."

Финитисты противостоят традиции рациональной семантики (классической), которая предполагает, что значение должно быть универсальным, раз и навсегда данным (значение для бесконечного количества случаев). Такое значение приписывается термину априорно, до его употребления.

Свою критику классической теории семантики финитисты связывают с критикой ... ?науки (против Поппера, в частности). Для рационалистической традиции было сцщественно разграничение между языком науки и обыденным языком. Только первый язык соотносится с некими универсальными стандартами истинности и рациональности. Это отсылает еще к традиции античного рационализма на знание и мнение (иррациональное убеждение). Знание вербализируется при помощи языка науки. Проблема значения в этих двух случаях должна решаться по-разному. Обыденный язык годится только для вербализации мнений. Если язык науки должен соотноситься с универсальными стандартами рациональности, то обыденный язык для своего объяснения может привлекать социальный и психологический контексты. Рациональность научного языка обосновывается тем, что имеется некий естественный класс рациональных убеждений. Если мы действуем в рамках этого класса, то все нормально, инчае -- мнение. Этот естественный класс отсылает нас к некой естественной классификации внеязыковой реальности.

Следует обратиться к идее Карнапа интенции (смысл) и экстенции (область применения, объем, логический радиус понятия) понятия. Интенция -- набор определительных характеристик (млекопитающее -- животное, вскармливающее свое дите молоком). Если любой феномен имеет эти характеристики, то он включается в экстпенцию применения данного понятия (если утконос вскармливает своих дитятей молоком, то он есть млекопитающее). Экстенция понятия предварительно содержит в себе абсолютно все феномены, прошлое, настоящее, будующее, обладающие соответствующими концептуальными характеристиками, выраженными интенцией понятия.

Такая точка зрения имеет 3 важных следствия:

1. Интенция значения, выражаемая в определении, детерминирует область применения понятия. На практике это охначает, что если у нас возникает сомнение, может ли конкретный феномен быть включен в экстенцию понятия, решение должно быть принято с помощью определительных характеристик, которые содержаться в интенции. Таким образом, интенция становится стандартом при урегулировании спорных ситуаций с использований термина.
2. Знание интенции понятия является достаточным для его корректного использования. Все языковые споры -- исключительно от невежества.
3. Если интенция понятия четко установлена, то еще перед тем, как понятие начинает работать (использоваться) придается априорная установка, какие феномены попадают под него, а какие -- нет.

Возражения финитистов основаны на том, что на практике у нас существует достаточно большое количество пограничных ситуаций, когда нам действительно непонятно, следует ли включать феномен в экстенцию понятия или нет. Классическую семантику Куайн называет "мифом о музее." Конвекции нам необходимо, потому что однозначеное решение Нельзя вынести ни из интенции понятия, ни из характеристик самого феномена. Согласно финитистов, подобные случаи не являются маргинальными, скорее, они открывают нам норму употребления слов, языкового общения. Такие конвенции, с точни зрения финитистов имеют место всякий раз, когды мы исползьуем понятие. Получается, что понятия имеют открытую текстуру. Интенция не устанавливается раз и навсегда, она может быть подкрорректирована.

Использование понятий должно анализироваться через отсылки к специфическим локальным и, зачастую, случайным факторам, определющим конкретную ситуацию. В этом смысле финитизм является теорией взаимоотношений между лингвистическим значением, опытом и применением языка.

Основу финитизма составляют 5 утверждений, выработанных Барнсом и Блуром:

1. Понятия не имеют априорного, стабильного, фиксированного значения. Стабильность относительна, не абсолютна.
2. Знания, лежащие в основе точечного решения о том, правильно ли данное слово использовано в конкретной ситуации, может быть только знанием того, как это слово использовалось в некоем конечном числе прошлых ситуаций.
3. Это знание является единственным и наиболее доступным для нас, но оно всегда недостаточно для однозначного определения правильного использования понятия в любой ситуации, т.е. у нас нет никаких достаточных оснований чтобы экстраополирвоать точечные решения на все ситуации использования слова. Никакие другие схожие факторы, например, языковые правила, также не могут раз и навсегда определить корректность употребления. Поэтому всегда будут возникать ситуации спора о значении слова. Это нормальный процесс в жизни языка.
4. Вопрос правильного применения понятий в основном зависит от решений, принимаемых самими пользователями в конкретной ситуации. Такие точечные решения детерминированы множеством разнотипных факторов. Например, идеологией, индивидуальной структурой предпочтений, субъективными иллюзиями, институациональными отношениями в обществе. Факторы может быть различными от культурных до социальных и политических.
5. Указанные выше положения применимы к любому случаю использованию понятия как в новых и неизвестных ситуациях, так в старых и знакомых.

Согласно финитистам, эти правила распространяются на весь язык. Употребление терминов научного языка ничем не будет отличается от употребления терминов языка обыденного. У нас должен быть один универсальный метод исследования языка как разговорного, так и специализированного. Т.е. Эдинбургская школа выступает против асимметрии языка знаний и языка мнений. При анализе языка наука, точно также применимо обращаться к психологическому и социальному контексту.

Любое знание может быть подврегунто социологическому исследованию. С точки зрения социологии знания и ложные, и истинные утверждения являются в равной степени проблематичными и их правдоподобность нуждается в едином методе объяснения. Поскольку текстура понятия признается принципиально открытой, постольку у нас не может быть никаких бесспорных, заданных раз и навсегда типологий, т.е. феномены сами по себе не разделены на естественные классы.

Из финитизма вытекает ряд следствий:

• Невозможно обращаться к интенции понятия или к каким-то другим правилам корректного использования языка, когда надо принять решение относительно использования слова. Каждый случай применения и использования слова уникален.
• Нельзя решить проблему использования понятия до самого использзования, т.е. априорно.
• Феномены окружающего мира не сгруппированы в естественные классы. Каждый произвольно выбранный феномен одновременно похож и нет на другие. Любая группировка и классификация не универсальна.

Категории/Лекция | Категории/Философия языка | Категории/5-2009