Язык и спор о врожденных структурах сознания

Сам по себе спор очень старый, восходит к противостоянию Платона и Аристотеля. Спор о врожденных структурах (идеях) красной нитью проходит через всю историю философию (антропологию, лингвистику в том числе). Под врожденными идеями, однако, не все понимают одно и то же. Например Платон понимал под этим некое содержательное знание. Кант полагал, что это именно врожденные структуры, делающие познание возможным.

Неясно, что понимать под словом "врожденность". Понимать ли этим некие абсолюты разума (это наша родовая характеристика). Или же это предпологает некоторое генетическое наследование. Если мы понимаем под структурами абсолюты разума, речь идет о чем-то априорном, в равной степени доступном любому существу. Если предполагается генетически унаследованное, то тогда речь идет о том, что может считаться априрорным для конкретного индивида, но будет апостериорным для всего вида.

Левистросс, развивающий ... в области антропологии, переносит эти идеи в область язкознания (идеи о том, что все многообразие феноменов на самом деле является проекцией общих законов, управляющих бессознательной деятельностью человеческой психики, они и проецируются на уровень сознания и общественного мышления). С точки зрения Левистросса, языковые категории -- механизм, позволяющий превращать универсальные структуры человеческого мозга в универсальные свойства человеческой культуры. Если такие языковые категории действительно имеют место быть, то они должны рассматриваться как врожденные. Из этого положения вытекает по крайней мере 2 следствия:

• предполагается наличие некоторого образца, по которому в ходе эволюции была отчеканена человеческая психика;
• наша способность познавать ограничена тем аппаратом, с помощью которого мы познаем.

Левистросс обращается к проблемам языка в связи с проблемами познания. Эту связку язык-познание рассматривали не только Сепир и Уорф и структуралисты, но также в центре анализа языка у неопозитивистов, соответственно у Витгенштейна, Оксфордской и Кембриджской школы языка (Мур, Райл, Остин, etc).

В современной теории языка идея врожденных языковых структур ассоциируется с концепцией Хомского, который в своей языковой теории возвращается к концепции врожденных идей даже на уровне терминологического аппарата. Языковая компетентность покоится на врожденных структурах или, своего рода, генетически обусловленных языковых способностях, которые Хомский обозначает как "универсальная грамматика". Такая грамматика должна лежать в основе любого человеческого языка. На этом основании он критикует сторонников теории языковой относительности. Языковая способность конститутивная для познавательной способности. Преодалевается идея несовместимости у носителей разных культур.

Весьма вероятно, что общие признаки языковых структур отражаются не в ходе индивидуального опыта, а в общем характере способности получать знание. Значит, исследование универсальной грамматики -- исследование интеллекта как такового. Возникает вопрос -- в какой степени мы можем считать язык врожденным. Очевидно, что все языки выучиваются. При этом, можно предположить, что сами языковые способности обусловленны генетически. Это и отличает существенным образом человеческие языки от языков животных (которые наследуются). С другой стороны, человеческие языки стали возможны только потому, что люди, в силу анатомического устройства своей гортани могут отчетливо артикулировать большое количество звуков. До сих пор неизвестно, почему произошло видоизменение гортани -- это видоизменение является дефектной с эволюционной точки зрения.

Однако сами звуки, которых в любом языке насчитывается большое количество не несут значения. Наименьшей же значимой единицой является морфема а не фонема. Хомский предложил тезис, согласно которому человек генетически снабжен специальными языковыми способностями, которые определяют базовые структуры человеческих языков. Эти идеи изложены в следующих работах: "Аспекты теории синтаксиса" (1969), "Речь и дух" (1970), "Картезианская лингвистика" (). Хомский исходит из того, что человек должен иметь приспособление для усвоения языка, позволяющее ребенку из всего языквого материала, который его окружает, реконструировать грамматику, правила языка. А потом самостоятельно применять эту грамматику. Хомский говорит, что языку невозможно обучиться путем простого повторения. В пользу своего тезиса Хомский выдвигает факты:

• Языковая способность является родоспецифической для homo sapiens.
• Овладение повседневным языком подобно усвоению сложных теории. Несмотря на это, интеллектуальные различия между людьми почти не влияют на степень овладения языком. Люди с задержкой психического развития точно также выучивают язык, как и нормальные люди.
• Данные, доступные ребенку, образуют только малую часть лингвистического материала, которым ребенок овладевает в очень короткое время. Ребенок не слышит всего языка. Выучивает ребенок язык целиком как таковой. Данные, попадающие ребенку, являются в большей или меньше степени дефектными. Ребенок слышит неполные предложения или такие, которые нарушают правила грамматики.
• Согласно многочисленным наблюдениям, для овладения языком не требуется подкрепления в обучающе-психологическом смысле. Некоторые дети выучивают язык не говоря на нем. Это не только пример с немыми детьми. Например, ребенок очень долго не говорит, а затем начинает резко говорить предложениями. Овладение язком осщуетсвляется без эксплицитных занятий и существенно легче, чем у взрослых.
• Ребенок овладевает языком в том возрасте, в котором интеллектуальные способности еще сравнительно неразвиты.

• Идея врожденной предрасположенности к языку объясняет креативные достижения детей при пользовании языком (самостоятельное построение предложений). Чисто эмпирические наблюдения не могут объяснить языковой компетенции. Эти врожденные структуры Хомский называет универсальной генеративной грамматикой. Наш мозг запрограммирован на определенные структуры естественных языков. Поэтому человек может овладеть как первым язком только естественным. Врожденные структуры целиком и полностью конкретные языкы не определяют. Получается, что роль опыта при изучении языка оказывается отчасти негативной -- из всех потенциальной возможных грамматик мы исключаем те, которые не соответствуют актуальному языковому окружению. Потенциально мы можем произносить также любые звуки.

Несмотря на генетическую обусловленность, речевые способности подчиняются определенным правилам созревания, они не сразу даются в готовом виде. Можно выделить ступени, которые будут соответствовать ступеням психического развития. На этом основании, многие исследователи говорят о критическом периоде усвоения языка. Окончание этого критического периода связано с утратой способности к приспособлению к этим специфическим новообразованиям в мозге. Вероятно, ограничение периода усвоения языка связано с функциональной специализацией мозга. Полностью она заканчивается в пубертатный период (к 14 годам). Обычно языковые способности локализуются в левом полушарии, при его поражении правое полушарие способно его перенять, но только до половой зрелости. Это является примером сильной биологической обусловленности языковых способностей.

Однако язык как целое не может рассматриваться вне исторического контекста. Язык возникает не внезапно, а развивается из примитивных ступеней коммуникации. Следует подчеркнуть, что Хомский не отрицает роль опыта в учении языка. Только опыт не может объяснить перечисленные им факты.

Джеральд Кац обобщая сказанное Хомским предположил, что механизм усвоения языка в качестве врожденной структуры содержит следующие принципы:

1. Языковые универсалии, определяющие форму языкового описания.
2. Формы фонологической, синтаксической и семантической структуры.
3. Формальный характер правил в каждой из этих структур.
4. Методология выбора оптимальных языковых описаний.

Если Хомский действително говорит об этом, то его концепция генеративной грамматики типичный образец теории врожденных идей. Хомский сам позиционирует свою философию языка как раицоналистическую и охотно сравнивает свои выкладки с позициями Декарта и Лейбница.

В то же время, гипотеза Хомского во многом отличается от трактовок врожденных идей у классических рационалистов:

1. Для Хомского врожденные идеи -- это не готовый набор истин, а некая система правил, ограничительная схема. Любая специальная грамматика коррелирует с этой ограничительной схемой.
2. Врожденные языковые структуры требуют дополнения эмпирическими данными, согласно Хомскому, если речь идет об овладении грамматикой определенного языка. На одних врожденных языковых структурах далеко не уедешь, гы.
3. Хомский не дает обоснование априорий, как это пытались сделать Декарт и Лейбниц. Концепция врожденной универсальной грамматики -- это эмприическая гипотеза, которая, с точки зрения Хомского, может быть фальсифицирована эмпирическим материалом (это всего лишь эмпиричесчкая гипотеза)
4. Хомский не останавливается на понятии врожденности и говорит о том, что само происхождение универсальной грамматики нуждается в объяснении. Хомский соглашается с тем, что приобретение этих универсальных структур есть результат естественной селекции.

Связь языка и познания в концепции Стивена Пинкера

Если для Хомского генеративная грамматика -- это эмпирическая гиптеза, объясняющая некоторые факты, то психолингвист Пинкер превращает эту гипотезу в ядро своей программы.

Связь языка и познания -- в работе "Язык как инстинкт". Пинкер отделяет языковые способности от интеллектуальных. Движение в этом направлении сделал уже Хомский (интеллектуальные способности не оказывают значительного влияния на ...). "Язык -- опора мышления и теоретического познания" -- шаткая концепция. Из нее непонятно, поддерживает ли язык мышление лишь иногда, либо же это необходимая предпосылка любого мышления. То, что между языком и мышлением есть связь сомнению не подлежит.

Большинство авторов считает, что язык соучаствует во всех высших достижениях мышления и что все, сколько-нибдудь объемные мысли нуждаются в словах. Куайн также предполагает, что мышление, если оно имеет определенную степень сложности, невозможно отделить от языка. Однако даже этот подход, утверждающий довольно сильную зависимость мышления от языка не проясняет степень зависимости языка от мышления. Таким образом, проблема распадается на 2:

• возможно ли мышление без языка
• возможен ли язык без мышления

Для Хомского, языковая способность человека -- это интегральная часть человеческих познавательных способностей вообще. Поэтому Хомский довольно охтоно использовал характеристику языка как зеркала духа (язык отражает мышление). Эта характеристика предполагает, что язык может служить своеобразным зондом, при помощи которого могут быть получены ясные представления об организации ментальных процессов.

Однако имеются аргументы, говорящие о том, что познание без языка в принципе возможно. Например, животные демонстрируют достижения, которые можно назвать "авербальным образованием понятий" ("неназываемое мышление"). Другой факт -- невладеющий языком младенец чуть ли не с первых дней предпринимает классификацию окружающих впечатлений. Эта классификация только постепенно и частично переходит в понятийное членение. На этом основании делается вывод, что мышление в начальной форме принципиально не зависит от вербального языка.

Однако Пинкер идет еще дальше, утверждая, что человеческий интеллект как таковой не зависит от языка, а язык есть частный случай инстинкта. Основные идеи Пинкера сводятся к следующему:

1. Язык не есть атрибут материальной культуры, как принято думать, но кирпичик в биологической конструкции нашего мозга. У Пинкера язык -- не социальное явление. Это сложный специализированный навык, который самопроизвольно развивается в ребенке и не требует осознанных усилий. Этот навык отличается от способности обрабатывать информацию и поступать разумно, т.е. он не является частью интеллектуальных способнсотей. По Пинкеру, люди знают как говорить так же, как паук умеет плести паутину.
2. Язык не является проявлением способности к занковому обозначению, проявлению способности к символизации. Трехлетний ребенок, ничего не смыслит в символах, но является гением в грамматике.

Пинкер считает, что дар речи -- не повод выделять человека из области изучения биологии. Наиболее убедительным аргументом является факт повсеместной распространенности сложноорганизованного языка в человеческой среде -- нет человеческого общества без сложного языка. Пинкер понимает, что этот аргумент не является убедительным для других.

Наиболее последовательный и влиятельный критик -- Хилари Патнем. Универсальность грамматики с точки зрения Патнема -- следствие универсальности получаемого человеком опыта (отражение физических констант) и универсальной ограниченности обработки информации человеком. Язык полезен и необходим для человеческого общества, а необходимость -- мать изобретений. Универсальность языка совершенно необязательно подтверждает существование специфических языковых генов.

В ответ на эти контраргументы, Пинкер пытается выстроить цепочку контр-аргументации:

1. Представление о том, что будто бы родители "учат" ребенка языку -- иллюзия. Заслуга в усвоении язка целиком и полностью заслуга детей.
2. Дети удивительно быстро улавливают грамматические способности родного языка и способны к лингвистическому творчеству по правилам. Это действительно удивительно, если учесть, что зачастую неправильные с точки зрения грамматики конструкции будут более легкими, однако дети их не выбирают.
3. Если бы язык был показателем интеллекта, то нарушение интеллектуальных функций автоматически влекло бы за собой нарушение языковых навыков, но этого не происходит. Наглядный пример -- дети-гидроцефалы (умственно-отсталые дети, но среди них много "лингвистических гениев-идиотов"). И наоборот тоже бывает. При поражении речевого центра у людей возникают большие трудности именно с грамматикой. Они могут называть предметы и понимать вопросы, но оказываются в тупике, когда оказывается грамматический анализ.

Из позиции Пинкера вытекает ряд следствий. Наиболее важным будет то, что если мы рассматриваем язык как природную технологию, мы должны отказаться от идеи видеть в языке аппарат, изподволь направляющий ход наших мыслей. Концепция Пинкера полностью противоположна концепции языковой относительности.

Категории/Лекция | Категории/Философия языка | Категории/5-2009