Гумбрехт Ганс Ульрих

Следует воспринимать не как этнографа, но как историка.

1926г. "На острие времени" -- показатель того, к чему в итоге должна придти этнография.

Гумбрихт немец, преподает в Стэнфорде. Учителя: Яус (литературавед), Гадамер.

Гумбрехт исходит из представления, что современная и историческая наука, этнография оказались в серьзеном кризисе. Это связано прежде всего с тем, что те теории, которые были сгенерированы в 20-м веке, показали свою несостоятельность. Не дают методов интерпретации, но также они слишком часто сменяют одна другую. Гумбрехт говорит, что проблема современных исследователей была описана еще Геральдом Блумом. Блум -- философ, который занимался методологией гуманитарных наук, заимствует методологию (технику интерпретации и понимания гуманитарных наук) в психоанализе. Выдвигает "свою мифологию" -- мифологию эдиповых бунтов.

Сам Блум делает предположение, что нельзя понимать гуманитарную науку так, как это делается сейчас. Это связано с тем, что еще в начале 20-го века происходит путанница понятий. Дильтей: Науки о духе, не будучи естественными, используют точные методы. Например психология. Впоследствии обоснование гуманитарных наук происходит только в 20-м веке. Гумбрехт вслед за Блумом говорит, что деление на естественные и гуманитарные науки возможно только если мы примем теорию научных революций Куна -- только так можно объяснить их появление.

Другое объяснение гуманитарных и понимающих наук. Гуманитарные науки прежде всего связываются с искусством. Проблема искусства должна прежде всего волновать гуманитариев. В отличии от российской традиции, американская традиция не знает понятия "гуманитарные" науки, но есть "гуманитарные науки и науки об искусстве", которые неразрывно связаны. Сами методы этих наук должны быть отличны от методов естественных наук.

Таким образом, он приходит к выводу, что все те методы, которые предлагались, в итоге приходят в упадок. Они являлись объяснительными методами только для определенного этапа. Гумбрехт: нужно отвергнуть представление о том, что гуманитарные науки отвечают требованиям только своего времени.

Гумбрехт разделяет свои методы на две большие части. Прежде чем понять эпоху, необходимо ее поверхностное рассмотрение. Под этим он понимает те основные мотивы, которые преобразовывали способ мировоззрения людей. Поэтому нам необходимо рассмотреть основные концепции, принадлежащие рассматриваемому периоду.

Дальнейший ход заимствован у Яуса. Яус рассматривал историю, состоящиую из "переломных лет". К таких годам можно отнести 14, 17 года, когда мировоззрение человека полностью переворачивалось. Гумбрехт предлагает эксперимент -- рассмотреть совершенно "незначимый год". Это необходимо для того, чтобы исследователь не стал выразителем идей, которые он несет. В 20-м веке формирует теория, согласно которой истории не существует. История нас ничему не учит. Сами по себе события, из которых состоит история не имеет никакого смысла, пока не появляется исследователь. Как только он появляется, появляются 2 проблемы:

• намеренный отбор фактов самим исследователем.
• сам исследователь, начиная интерпретацию того или иного периода использует те методы исследования, является представителем того времени, в котором он живет. Таким образом, объективное познание истории невозможно.

В действительности мы не знаем, какой была история. Историю пишут победители. Если мы посмотрим на средневековые хроники мы можем понять, что они не являются объективными.

Гумбрехт пытается "оживить историю". Прежде, чем мы начнем интерпретировать историю, нам необходимо добиться эффекта присутствия, вжиться в историю. Один из таких методов -- описание ключевых моментов, характерных для описываемой нами эпохи. При этом исследователь вправе брать любой отрезок времени. Гумбрехт берет 26 год. Этот год был примечателен тем, что он был таким же как и все остальные. Таким образом, установленные временные рамки -- это рамких для источников, которые будут использоваться впоследствии. Гумбрехт впоследствии признается, что мы в любом случае выбираем ту эпоху, которая ближе всего нам. Существуют переломные годы которые мы можем назвать субъективно или объективно, которые важны либо для только одного человека или для всего человечества.

Первый шаг -- как можно более поверхностно, не вдаваясь в интерпретацию, описать эпоху. Главные источники -- статьи, видеоматериалы, архивные записи. Показ времени объективно и отстраненно. Метод прямого цитирования. При этом, чтобы сам читатель не искал в представленном ему некую интерпретацию автора, Гумбрехт выстраивает их в алфавитном порядке, создавая, т.о., энциклопедию 26 года. Сам Гумбрехт делает ссылки с одной статьи на другую, тем самым создавая гипертекст. Главным недостатком данного метода является субъективный выбор основных рассматриваемых тем. При этом, Губмрехта обвиняют в том, что его статьи, посвященные 26 году, отличаются аналитическим характером. Гумбрехт также отходит от принципов, формулируемых в начале работы -- перескакивает с 26 года на остальные. Как сам отмечает Гумбрехт, это есть некий феноменологический опыт. Однако Гумбрехт себя феноменологом не называет. Плюс слишком поверхностное исследование. Плюс "гедонистическое исследование" -- Гумбрехту хочется наслаждаться той историей, которую он пишет, следовательно, он уходит от важных проблем 26 года (проблема тоталитарного общества, соотношение массового и индивидуального сознаний). Таким образом, первая часть его исследования заканчивается описанием.

Вторая часть -- "герменевтическая". Что можно понимать под понятием герменевтики? Если мы не имеем уроков прошлого, то что же нам делать с этим знанием. Какова цена знаний, которыми мы обладаем? Он предлагает вернуть истории то предназначение, которое было у нее до этого -- понимание той эпохи, которую мы рассматриваем. Все дело в том, что сам по себе историзм, формирующийся в 20-м веке, кризис наук, связан с тем, что науки стали генерировать много идей, которые не имели отношения к истории. История становится чисто описательной наукой, а должна стать наукой понимающей. Здесь Гумбрехт ставит еще один герменевтический вопрос. Если мы можем понимать историю, то каким образом мы должны изображать историю? Во-вторых, что такое для нас прошлое? Гумбрехт дает ответ на свой вопрос: вообще у истории нет какой-то прагматической функции. Сам историк -- тот, кто говорит с умершим. Иными словами, это возможность пережить другие миры, в которых мы не сможем существовать. Таким образом, восстановление этих миров и есть цель истории. Для Гумбрехта сама история есть не линейный процесс, но определенное поле событий. Само поле формирует не столько события, сколько мировоззрения людей, живущих в определенную эпоху. Таким образом, главной целью изучения история является воссоздание мира в котором жил человек. Сам Гумбрехт утверждает, что помимо общих оппозиций, таких как имманентность-трансцендентность, настоящее-прошлое, существуют оппозиции, существующие только в данном мировоззрении. Понять эти оппозиции можно только исходя из тех кодов, заложенных в поле (сетке) истории. Соотвественно, сами эти оппозиции разрешнаются в каждую эпхоу по-своему. Этого Гумбрехт не проговораивает. Многие из его исследователей говорят, что этот шаг является дальшнейшим логически. Гумбрехт, как немец, заимствует метод у Гегеля. Следующим шагом было бы вполне логичным понимание развития миров через преодаление этих антиномий. Спорно, потому что Гумбрехт в ряде своих статей открещивается от диалектического понимания истории.

Последнее, что рассматривает Гумбрехт, -- необходимость указание на точки отсчета, с которых развивалась картина мира. Очень часто то, что мы считаем за точки отсчета, формируются(?) в то время, в которое существует человек. Это связано с большой нелюбовью Гумбрехта к Хайдеггеру и Яусу. Сам Гумбрехт, как бы он не восхищался Яусом и Хайдеггером, не может простить их фашистского прошлого. Вопрос -- насколько исследователь зависит от своего времени? Состоялся ли Хайдеггер как философ, если бы не было фашизма/нацизма?

Категории/Лекция | Категории/Философия этноса | Категории/5-2008