Капподакийцы
Автор: Богдан Александра
Классику греческой патристики представляют Каппадокийцы (Каппадокия — область на северо-востоке Малой Азии) — Василий Великий, его друг Григорий Назианзин и младший брат Григорий Нисский, которые переосмыслили и обогатили традицию Оригена. С Каппадокийцами связан важнейший этап оформления христианской догматики, хотя вряд ли можно квалифицировать его как "христианизацию греческой культуры". На долю трех великих христианских мыслителей выпала задача утверждения Никейского Символа веры, ибо почти весь Восток был арианским или полуарианским. Лишь в 381 г. на II Вселенском соборе в Константинополе тринитарные споры были в основном завершены с принятием Никео-Константинопольского Символа в редакции Каппадокийцев.
Василий Нисский
Родился в Кесарии Каппадокийской (сегодня Кайсери) в знатной христианской семье, с успехом преподавал риторику в Кесари, где под влиянием своей сестры Макрины, основавшей монастырь в Аннеси, обратился к аскетической жизни и принял крещение. После крещения он вместе со своим другом Григорием Назианзином составил Пространные правила для монахов. Василий покинул уединение ради апостольских трудов и был посвящен в сан пресвитера, епископом Кесарии Каппадокийской, которого впоследствии сменил на епископской кафедре.
К числу аскетических сочинений Василия относятся Нравственные правила (правила поведения для всех христиа), Пространные правила (свод наставлений применительно к монашеской жизни) и Краткие правила (практическое приложение общих принципов монашеской жизни). Влияние, оказанное Василием на развитие восточного монашества, имело более нравственный, чем законодательный характер, и выразилось прежде всего в распространении общежитийной формы монашества. Сохранились два догматических трактата Василия: 3 книги Против Евномия и трактат О Святом Духе. В письмах Василия проявились классическое благородство, изящество и простота его стиля.
Теология Василия изложена в главных его трудах — «Против Эвномия», «О Святом Духе», «Шестоднев». Главная задача теологии — четкое оформление учения о единосущной триипостасной Троице, где Третья Ипостась, Святой Дух, должна была занять подобающее равноправное место (хотя и Василий еще избегает именовать Святой Дух Богом). Можно считать несомненным, что Василий предложил нормативное употребление термина ουσια (который он понимал как родовую сущность Трех Лиц), а также термина υποστασις, ("ипостась", некое индивидуальное существование, тождественное Лицу Троицы — Письмо 38). Почти несомненно, что он многим обязан учению Плотина о трех высших "ипостасях" (Едином, Уме и Душе) и в ряде мест следует ему весьма близко
Существо Бога — выше познания, но о Боге можно судить по Его творениям. «Шестоднев» (девять бесед) разъясняет сотворение и устроение мироздания — от первого дня творения до появления человека. В этом труде Василий демонстрирует богатейшую эрудицию, используя сочинения многочисленных античных авторов, числовую символику; он показывает высокую осведомленность в естественнонаучных областях, опирается на «Тимея» Платона и «Физику» Аристотеля. С чрезвычайным искусством, можно сказать, с блеском, Василий применяет аллегорический метод. Эти достоинства сделали «Шестоднев» одним из самых известных сочинений Василия, образцом для целого ряда позднейших (в том числе средневековых) подражаний. В антропологии Василия человек выступает как "микрокосм", ради которого был создан весь мир. Психология (учение о частях души) весьма близко напоминает учение Платона. Грех рассматривается как удаление от Бога, предпочтение материального духовному, а добродетель отождествляется с платоническим идеалом созерцания.
Григорий Нисский
Родился в Каппадокии. Преподавал риторику, но под влиянием своего брата, св. Василия Великого, и св. Григория Назианзина – стал монахом, а позднее, вопреки своему желанию и под влиянием того же Василия, принял сан епископа Ниссы в Каппадокии.
Разрабатывая систему христианского богословия, "каппадокийцы" пришли к выводу, что лучшим средством толкования догматических истин является философия. С их точки зрения силы разума должны помочь укреплению христианской веры.
Особое значение каппадокийские Отцы Церкви придавали обоснованию догмата Святой Троицы. Григорий Нисский, опираясь на неоплатоническое учение, утверждал, что три лица Святой Троицы обладают единой Божественной сущностью, но свое выражение находят в трех ипостасях. Божественная сущность выражает единство Бога и существует как бы самостоятельно, но вместе с тем одинаково присутствует в каждой из своих ипостасей. Иначе говоря, каждое из лиц Троицы как бы отделены друг от друга, особы, но их объединяет единая сущность.
Усилиями Григория Нисского в христианской теологии закрепилось и представление о Боге, как нематериальном, бессмертном и непознаваемом существе.
Вера находит свое объяснение в мудром и целесообразном мироустроении. В Боге присутствует Вторая Ипостась — Сын-Логос, принцип и источник творения. По Логосу познается Бог-Отец, ибо не существует разума без того, кто им обладает. Подобным же образом обосновывается существование Третьей Ипостаси — Святого Духа, единосущного Отцу и Сыну. В христианской догматике это одна из самых значительных попыток обосновать учение о Святой Троице с помощью понятий о Божественных атрибутах и отношениях. Бог — единая сущность в трех Ипостасях, но не три бога.
Мир сотворен Богом не по необходимости, но из переизбытка любви. Сама возможность творения материи Богом заключена в том, что материя есть лишь единство бестелесных качеств. Человек, сотворенный по образу и подобию Божьему, — венец творения. Он причастен Божественной сущности, но благодаря свободе выбора способен склоняться ко злу, которое Григорий Нисский понимает, подобно Оригену и неоплатоникам, как "лишенность" блага, но не как самостоятельную субстанцию. Ради восстановления падшего человечества Бог принял человеческий облик. Антропология Григория излагается в трактатах «Против Эвномия», «О творении человека» и диалоге «О душе и воскресении». Библейская история толкуется здесь посредством платонической и перипатетической философии. Характерно выдержанное в платоническом духе учение о первочеловеке, который (в отличие от позднейших людей) лишен пола и бессмертен. Душа пронизывает все тело и рождается вместе с ним, но является мыслящей чувствующей субстанцией.
Григорий Нисский вошел в историю религиозной и философской мысли и как создатель своеобразного учения о человеке. Одним из первых, если не самым первым из христианских мыслителей Григорий Нисский формулирует идею о том, что человек является венцом божественного творения.
В своем трактате "Об устроении человека" отец Церкви утверждает — Господь сотворил живую и неживую природу ранее сотворения человека потому, что "Творец всего приготовил заранее как бы царский чертог будущему царю". И человек "был призван сразу стать царем подвластного ему".
Лишь человек из всего сотворенного создан по образу и подобию Божию, ибо именно человеку предназначено Богом воплощать Божественный замысел в тварном мире: "...Человеческая природа, поскольку приуготовлялась для начальствования над другими через подобие Царю всего, стала как бы одушевленным образом, приобщенным первообразу и достоинством, и именем".
В связи с такой трактовкой Божественного замысла, у Григория Нисского возникает и оригинальное по тем временам по тем временам объяснение смысла человеческого существования на земле — человек должен самостоятельно стремиться к истинному осознанию Божественного в себе. Человек сам решает, что ему нужно делать и как ему поступать: "Одному из всех человеку необходимо быть свободным и не подчиненным никакой естественной власти, но самовластно решать так, как ему кажется"
В системе взглядов Григория Нисского посмертное спасение получается человеком не только не по заслугам вследствие добродетелей, но вообще независимо от желания спастись. Апокатастасис для всех — таков непреложный замысел Создателя.
Учение о человеке и его свободе в земной жизни оказало значительное влияние на формирование не только западного христианства, но и образа жизни всей западной цивилизации. Это учение соответствовало и даже в какой-то предопределило направленность западной цивилизации на возвеличивание человеческой свободы на земле, что особенно ярко проявилось в более поздние времена в гуманистических, протестантских и просветительских теориях. (История/великие мыслители. Перевезенцев С. В.)
"Большое катехизисное рассуждение", наиболее яркое сочинение Григория Нисского, осуществляет первый органический синтез христианских догм, системно рационализированных с возможной полнотой. Оно оставалось образцом для подражания на многие столетия. В духе Платона Григорий Нисский отделяет интеллигибельный мир от чувственного и телесного. Другая идея: недостаточно полагать, что человек это микрокосм. Человек — это значительно больше. В "Создании человека" он пишет: "Языческие" философы искали суть человека в чем-то низменном и недостойном его. Пытаясь возвысить момент человеческий, они говорили даже, что человек это микрокосм, образованный из тех же элементов, что и все прочее, вознося хвалу его природе, забывая при этом, что уподобляют его насекомому или мыши: ведь и они — из тех же четырех элементов... Откуда же быть человеку велику, коли подобен он космосу? Иной ли он, чем это небо, что вращается, чем земля, чем все, что движется вместе с землей? В чем же, по мнению церкви, величие человека? Не в космоподобии, но в том, чтобы быть образом Творца нашей природы". Душа и тело человека сотворены одновременно, но душа переживет тело, а с воскресением восстанавливает единство. Григорий воспринимает идею Оригена об апокатастасисе, т.е. о восстановлении всего в первоначальном виде: даже злодеи, через муки наказания пройдя очищение, вернутся к истокам.
Григорий Назианзин
Родился в Арианзе в Каппадокии, близ города Назианза, где его отец был епископом. Обучался в Афинах и в Александрии; в 362 стал пресвитером, помогал своему отцу в управлении епархией. Хотя сам Григорий был больше склонен к созерцательной жизни, его успехи в управлении церковью, красноречие и твердость во взглядах в конце концов привели к избранию архиепископом Константинопольским. Кроме 245 писем и 45 «слов» (богословских проповедей), Григорий сочинил 177 поэм и гимнов, включая пространную стихотворную автобиографию О моей жизни.
Главную сотериалогическую формулу каппадокийской христологии выразил святитель Григорий Богослов, сказав: что не воспринято, то не уврачевано, не спасено. "Если в Нем плоть без ума, то я обманут. Кожа моя, но чья же душа? – Говорят… вместо ума достаточно Божества. Что же мне до этого? – Божество с одною плотию еще не человек, а также и с одною душою, или с плотию и душою, но без ума, который преимущественно отличает человека"
Святитель Григорий Богослов впервые употребляет при объяснении модуса соединения божественного и человеческого естеств во Христе термин – срастворение, потому что он всего лучше выражает православное понимание Богочеловеческого неслиянного двуединства двух естеств: “Он был смертен, но Бог; род Давидов, но Адамов Создатель; по Матери Деве описан, но неизмерим… Как человек Он был в борении, но как неодолимый в троекратной борьбе победил искусителя. Как смертный погружался в сон, и как Бог укрощал море. Утомлялся Он в пути, но у изнемогавших укреплял силы. Молился, – но Кто же внял мольбам умиленным погибающих? Он был Жертва, но и Архиерей. Жрец и Бог. Единое Лицо, Единый Богочеловек.” (Иеромонах Варлаам русская линия).
Григорию Богослову принадлежит заслуга окончательного оформления тринитарной теологии на Востоке. Именно этим объясняется его высочайший авторитет среди христианских богословов. Учение Григория в основных чертах сходно с теорией Василия Великого, но оно более последовательно. Если Василий избегал называть Святого Духа Богом, то Григорий делает это всюду и решительно. Бог един по родовой сущности (одно Божество, одна сущность, одна природа — нетварность), но троичен по Ипостасям, каждая из которых обладает особенным свойством (соответственно, нерожденностью, рожденностью, ниспосланием).
Григорий Нисский (335—394), который вместе с братом Василием (331—379) и Григорием Назианзином (330—390), стал достойным преемником греческого наследия. В каппадокийских трудах христианство выступило законным правопреемником греческой традиции, достойной неугасаемой жизни. Не только потому, что она преодолевала сама себя, играя важную роль в процессе цивилизации мира, но и спасала, давая новую жизнь культурному наследию, особенно риторическим школам этого времени, становившимся слишком искусственными на фоне классической традиции.