Трудности гендерных исследований и проблемы методологии

1. Понятие гендера и большинство связанных с ним теорий разработаны не в России, а на основании другого историко-культурного контекста. В строгом смысле слова, слово "гендер" -- достояние англоязычных социальных теорий. Ни в итальянском, ни во французском, ни в немецком этот термин не приживается. Ряд российских исследователей (Ушакин и Аристархова) считают, что дихотомия sex-gender глубоко укоренена в семантическом пространстве только английского языка. У русского языка свои ресурсы, позволяющие расшатать консервативные смыслы. Поэтому русскоязычным исследователям следуют воспользоваться уже имеющейся полисемией терминов "пол", "женственность", "мужественность", а не импортировать чужое. Однако большинство отечественных исследователей согласны с Ириной Тартаковской в том, что исторический момент для создания русскоязычного адекватного концепта уже упущен / либо не наступил. Тем не менее, термин "гендер" уже прижился, понятие начинает обрастать российской историей.
2. Специфика объекта гендерных исследований. Базовые категории (мужчина и женщина) -- самая крупная из всех стратификкационных сеток, это 2 самые крупные социальные группы. Делать какие-то обощения, пользуясь только этими понятиями, очень сложно.
3. Знание о гендере прочно входит в запас знания, мы все его получаем в результате социализации. Каждый кто изучает проблемы гендерых отношений, находится в ситуации как бы уже имеющегося хорошего знания предмета, каждый из нас является включенным наблюдателем гендерных феноменов. Знание о том, что такое женственность и мужественность, знание требований, предъявляемых гендерным ролям -- это один из первых уроков, которые мы получаем в детстве. Очень нелегко, поэтому, преодалеть это предзнание. Ни один из объектов изучения социологии не внедрен в нас столь глубоко.
4. Исследователю трудно увидеть за привычным фасадом гендерных отношений настоящие социальные проблемы и потом сформулировать их как проблемы, поддающиеся научному анализу.
5. Социологические природы в целом очень часто находятся в плену у социального заказа. Социальный заказ требует предоставить срочное решение проблемы но с точки зрения традиционного консенсуса. Следует отдавать себе отчет, что любая позиция с необходимостью является ограниченной. Это всегда некая перспектива, ракурс, которая не может дать нам абсолютного знания.
6. Надо быть готовым к тому, что гендерные исследования находятся в непростых отношениях с общесоциологическим мейнстримом, наиболее влиятельными социальными теориями. Гендерное сообщество маргинализированно. В России можно говорить об эксклюзии гендерных исследований из центральных структур. Поэтому перед исследователями встают институциональные проблемы и проблемы профессиональной идентичности.
7. Метатеоретические трудности гендерных исследований. Связаны с онтологическим статусом самого гендера и с эпистемологическом статусом понятия гендера. Термин гендер слишком многозначный. Главная сложность -- в том, что термин может быть по-разному проинтерпретирован в зависимости от исследовательской парадигмы. Такой эпистемологический разнобой позволяет некоторым теоретикам, в т.ч. Розе Брайдотти говорить о кризисе понятия "гендер", его неадекватности, а также политической аморфности. В качестве альтернативы -- концепт номадической субъективности. 1990 работа Батлер "Gender trouble" ("гендерное беспокойство"). Ставятся под сомнения попытки отыскать основу для теорий гендерной идентичности. Хотя понятие гендера появилось, чтобы отделить культурное от биологического, оно не только сохраняет в неприкосновенности, но еще и упрочивает саму дихотомию культуры и природного, а также оставляет в неприкосновенности противопоставление мужского и женского, сохраняет все элементы традиционной, гетеросексуальной нормативную лоогику. Само разделение пола и гендера должно быть поставлено под вопрос, мы никогда не можем сказать, где заканчивается природное и начинается культурно. Поэтому, если мы выстраиваем теорию субъекта, то должны отказаться от идеи поиска стабильной гендерной идентичности как ядра субъективности. Батлер считает, что личности становятся доступными пониманию, только обретая культурно-сконструируемый пол с легко узнаваемыми стандартами гендерной интеллигибельности. Мы всегда воспринимаем человека как мужчину и женщину. Таким образом, человеческий субъект производится на основе культурной ("гетеросексуальной") матрицы. Это биологические, медицински и сексуально упорядочивающая власть, которая продуцирует 2 интеллигибельных вида: мужчину и женщину. Оба этих вида должны представлять собой единство трех компонентов:
   1. Определенное биологическое тело
   2. Определенное сексуальное желание
   3. Определенная социальная роль.

...

Она дает только две возможности нормативности и понятности. В настоящий исторический момент, в рамках европейской культуры, практически дискурсивно невозможно быть вне разницы между мужчиной и женщиной.

Исходя из этого, Батлер создает свою перформативную теорию пола. Она базируется на следующих положениях:

1. Гендер является действием. Однако это действие не предполагает наличие субъекта, предшествующего действи.
2. Не существует гендерной идентичности (никакой другой) до и помимо ее проявления. Идентичность перформативно конструируется ее проявлениями, которые обычно считаются результатами ее существование.
3. Поскольку норма -- это идеальная фикция, то естественное тело и естественная сексуальность не являются основанием и источником различий, которые мы приписываем сексуальности и полу. Эти различия являются действием той же самой власти, которая продуцирует все прочие социальные различия.
4. Разделение пола и гендера как биологического и социального неправомерно, потому что они -- эффекты одной и той же упорядочивающией власти. Биологический пол -- это средство, а не источник продуцирования гендера. Половая (гендерная) идентичнось (у Батлер -- одной и то же) в действительности перформативно конструируется жестами, что обычно воспринимается как результат такой идентичности. Когда Батлер говорит, что пол перформативен, она имеет в виду следующее: пол имитируем и существует благодаря повторению этих имитаций.

В поддержку позиций Батлер можно привести исследования Гарфинкеля. Его метод получил название этнометодологии. Это исследование жизненных практик. Гарфинкель изучал транссексуала Агнес.

Дело не в том, чтобы быть мужчиной и женщиной, а в том, чтобы казаться.

"Мы являемся мужчинами и женщинами не потому, что рождены с определенными телами, а потому, что в культуре есть институт мужчин и женщин. Существуют имитируемые образы, образцы женственности и мужественности. Благодаря повторению этих имитаций мужское и женское постоянно репродуцируется. Никакой другой онтологии мужского и женского за пределами этих перформативных действий не существует." (Батлер)

Мы знаем пол не как опыт своего тела, но как категорию, которая вырабатывается в определеннх дискурсах. В Средние Века это была религия, затем медицина, психиатрия, физиология и другие позитивные науки. Пол -- это наше знание о поле. Разумеется, у нас есть тела, но то, что мы подразумеваем под полом -- есть некий концепт, выработанный в дискурсах.

Торил Мой тоже считает гендер неадекватной и потому бесполезной аналитической категорией. Вместо этого она предлагает другую категорию, живое тело, как более адекватную для анализа вопросов человеческой субъективности. В целом Мой соглашается с выводами Батлер, но считает их слишком абстрактными. Исходя из точки зрения Батлер, непонятно, каким жизненными проблемам адресована ее теория пола. Непонятно, как эта теория помогает нам описать свой жизненный опыт. В качестве альтернативы категориальной паре пол-гендер, Мой предлагает вернуться к экзистенциальной феноменологии (Сартр, Бувуа). Именно в рамках этого теоретического подхода в центре и оказывается живое тело. Категория "Живое тело" объединяет в себе идею физического тела, действующего как в физическом окружении, так и в специфическом социо-культурном контексте. Живое тело -- это всегда тело в ситуации: "Body in situation". Не может быть "живого тела" вообще.

В рамках экзистенциализма, ситуация связана с фактичностью и свободой. Фактичность заключается в следующем: наши тела живут в определенном контексте (природном (гравитация) и социальном (не только люди (город, здания, улицы, история мест, пища, язык))). Наши телесные органы позволяют нам контактировать со средой. Кроме того, наши тела имеют определенные характеристики (размер, массу, возраст). Все это будет влиять на наши уникальные спопобы взаимодействия со средой. К фактичности также будет принадлежать наша кожа, волосы, глаза, типаж лица, etc. Эти последние характеристики интересны: безусловно, они физические; с другой стороны, они не релевантны для контакта со средой. Например, мышечная масса релевантна, также острота зрения, слуха. Цвет кожи -- не релевантен. Однако, получая социальную интерпретацию, эти последние параметры могут оказаться очень значимыми для взаимодействия инидивида со средой, настолько, что иногда это может быть вопрос жизни и смерты. Фактичность -- это то, что мы не выбираем и должны терпеть.

Каждый человек -- это не только объект в определенном окружении, но еще и актор, действиующее лицо. В этом качестве мы наделены онтологической свободой конструировать себя в отношениях с данной фактичностью. Человеческий субъект всегда имеет набор уникальных проектов себя. При этом мы трансформируем наше окружение и отношение. Зачастую, в некоторые проекты мы вовлечены вместе с другими людьми. Таким образом, ситуация -- это способ, при помощи которого факты воплощенности, а также физического и социального окружения появляются в свете проектов индивида. Мой считает, что определение тела как ситуации означает признание того, что смыслы и значения, которыми мы наделяем тела, в т.ч. в связи с их половой дифференциации, связаны с теми способами, которыми индивиды реализуют свою онтологическую свободу.

Таким образом, Мой предпочитает живое тело понятию гендер по следующим основниям:

1. Подобно категории пола, живое тело соотносится с физической фактичностью, включая сексуальность и репродукцию.
2. Слова "женщина" и "мужчина" именуют определенные аспекты физической фактичности конкретного тела.
3. Эта категория позволяет нам избежать жесткой дихотомии женского и мужского.
4. Эта категория также позволяет избежать противопоставления природного и культурного.

На этих основаниях Мой делает вывод, что категория "живого тела" позволяет охватить весь спектр проблем, поднимаемых теорией гендера, но делает это лучше, потому что позволяет выявить многомерность и уникальность личности и ее жизненного опыта.

Апологетика понятия "гендер"

Айрис Марион Янг, Джоан Скотт

Рассматривая позицию Мой, Янг признает, что предложенная ею категория живого тела действительно лучше, чем категория гендера подходит для анализа субъективости. И все же, эта категория является недостаточной.

Помимо проблемы субхективности, существуют и другие вопросы, которые не могут быть адекватно исследованы без категории гендера. В первую очередь, речь идет о макро-уровнях (социальной структуре и социальных институтах). Когда мы говорим о сциальных институтах (о макроуровне), наш взгляд на общество отличается от взгляда сквозь призму жизеннного опыта конкретных индивидов. Соответственно, аналитические категории должны быть другими. Без категории гендера мы не можем описать и объяснить те социальные структуры и процессы, эффектом деятельности которых оказывается дифференциация возможностей между женщинами и мужчинами. Поэтому, гендер -- это аттрибут социальных структур, а не личности.

1991, "Гендер как серийность: женщины как социальный коллектив". Янг рассматривает концепт гендера сковзь ... серийности философии позденго Сартра. Гендер может быть понят наилучшим образом как определенная форма социального позиционирования живых тел в их отношених друг к другу в рамках конкретных, но исторически изменчивых социальных институтов и процессов, которые имеют вполне материальные эффекты воздействия на окружающий мир, в которым люди действуют и воспроизводят отношения власти и привилегий.

Идея о том, что каждая личность является гендерированной обозначает, что все мы обнаруживаем себя уже распределенными по группам согласно некоторым структурным отношениям (в данном случае -- гендеру). Причем способ такого разделения является слишком внеличностным, имперсонализированным, чтобы служить основанием для нашей идентичности. Если гендер -- тип структурных отношений, то в качестве центральных осей гендерной структуры общества Янг выделяет:

• разделени труда,
• нормативную гетеросексуальность,
• гендерномаркированную иерархию власти.

Джоан Скотт

Неопределенность понятия "гендер" обусловленна тем, что это понятие возникает в период эпистемологического хаоса. Категория "гендер" гораздо менее проработана и определена, чем категория класса. В то же время, эта хаотичность и неопределенность понятия гендер делает его гибким инструментом. В условиях отсутствия единой парадигмы ее можно использовать в разных аспектах.

Категории/Лекция | Категории/Философия гендера | Категории/5-2008 | Категории/В разработке