Аристотель и метафизика науки
Содержание
Главный болевой нерв европейской науки и философии -- это соотношение между математиками и науками о природе. С точки зрения Аристотеля, математика изучает статические связи и отношения. Это привело Аритотеля к мысли, что физика не может быть построена на базе математики. Физика есть наука о природе, а природе присущи изменения. Аристотеля можно считать создателем физики именно как науки о природе. В этом Эрнст Кассирер видел главную заслугу Аристотеля.
Конечно, такими основателями можно считать атомистов. Атомисты ввели понятия атома и пустоты. Однако они не сумели провести этот фундаментальный принцип, поскольку не решили проблемы становления. Только Аристотель, для которого природа, т.е. "фюзис" обладает внутренним принципом движения, сумел подойти к анализу феномена становления. Понять физику Аристотеля можно только исходя из тех методологических установок, которые возникли сначала под влиянием Платона, а потом в полемике с Платоном. Аристотель видел недостаток Платоновской программы в одностороннем логико-математическом характере, отсюда -- отсутствие интереса к естествознанию. Метод мышления Платона состоял в том, что понятия определяются через свою противоположность. Аристотель был не согласен с платониками, что все существующее рождается из взаимодействия двух противоположных начал, т.е. единого, равного себе, неизменного и устойчивого и многого, т.е. неопределенной двойки, иного, нетождественного. Все это определение того, что платоники называют материей чувственных вещей. По Аристотелю, противоположности не могут воздействовать друг на друга непосредственно. Между ними должно находится нечто третье. Аристотель обозначает его термином "юпокейменон", т.е. буквально "подлежащее", или по латыни "субстрат". Возникновение вещей из противоположности всегда предполагает некий субстрат. Субстрат у Аристотеля -- это некий посредник между противоположностями. Обе противоположности относятся именно к субстрату и представляют собой уже предикаты этого посредника. Т.е. противоположности -- это то что сказывается о субстрате. Кроме того, академия Платона отдавала предпочтение изучению существ ценных и божественных. В противоположность этому, Аристотель сформулировал свое научное кредо: "Нельзя упускать из природе животных ничего, ни менее, ни более ценного. Даже те животные, которые неприятны для чувств доставляют невыразимое наслаждение людям, способным к познанию причин и философам по природе. Если же кто-то считает изучение таких животных низким, тоже самое должен отнести и к себе, ведь также неприятно смотреть на то, из чего составлен человек."
Программа аристотелевской науки имела теоретическое основание ввиду ... и интересом к многообразию индивидуальных форм. Это индивидуальные формы существуют как в живой, так и в неживой природе и они не сводимы друг к другу. Тот принцип, который характеризуют как эмпиризм Аристотеля находит методологическое выражение в учении о сущностях. Первичная сущность -- всегда индивидуальный объект. Вторичная сущность -- роды и виды. Все остальные категории сказываются о первичных или вторичных сущностях. Благодаря этому сказыванию всякая сущность получает противоположное определение. В этом плане интересно Аристотелевское определение категории отношений. Соотнесенным с чем-нибудь называется то, что в том, что оно есть само по себе обозначается зависящим от другого. Или каким-нибудь другим образом ставится в отношение к другому. В этом смысле существовать -- значит находиться в некотором отношении к чему-то другому. Только сущность не выводится из чего-то другого. Философы науки указывают на аналогию между учением Аристотеля о сущности и тезисом Канта о том, что бытие не может быть предикатом. В обоих случаях это означает, что эмпирическое начало имеет особый статус. Оно не может быть выведено из понятия и обладает известной неприложностью. Ее и надо принимать во внимание при разработки логики и методологии науки. Аристотель был первым философом, создавшим понятийный аппарат для определения движения. Этим самым он создал первую форму физической науки. Платоновская академия не сумела этого сделать. Платоновское определение изменчивости является чисто отрицательным. Оно просто противопоставляется миру вечных идей. Одну из причин Аристотель видел в том, что платоники понимали материю исключительно как лишенность. Поскольку движение всегда связано с материальным носителем, а материальный носитель оказывался радикально неопределенным, то и движение платоники считали невозможным выразить в понятиях. Аристотель же определял движение как средний термин, как переход от потенции к энергии, от возможности к действительности. Движение определяется своими крайними точками, своим началом и концом. Именно эти две точки создают предел движения и позволяют его определить. Движение по Аристотелю -- это всегда движение от чего-то к чему-то. Аристотелевское определение движение раскрывает его как энитиллехию, т.е. завершенность существующего в потенции. Например энтиллехия способного перемещаться -- это само перемещение. Энтиллехия способного к росту -- это сам рост. Аристотель перечислил все виды движения. Это качественные изменения, рост и убыль, возникновение и уничтожение, перемещение. Энтиллехия существующего в потенции -- это буквально "реализация возможного". Это общее определение в духе аристотелевского метода. Это общий род движения, видами которого будут все особенные движения. Сами же виды изменений могут быть установлены только эмпирическим путем. Особенность -- в том, что Аристотель принципиально изменил способ мышления по сравнению с Платоном. Платон искал определение движения вообще, но в понятиях Платона, движение -- это отношение вечного и единого к тому, что называется "не сущее" и "беспредельное". Такое отношение имеет два значения: в сфере умопостигаемого -- это число. А в сфере чувственного -- это геометрия. Все остальные виды движения, которые не поддавались определению античной математикой и определялись как "не сущее", "не определенное". Платоновское определение движения как чего-то неопределенного есть строгое логическое определение движения как отношения. Наука нового времени по сути возвращается к методу платоников. В лице Галлилея она ставит вопрос о движении вообще.