Анри Бергсон

Образование в лицее Кондорсе в Париже, потом -- в высшем педагогическом институте. 1881-1888 -- преподавание философии в провинциальных лицеев. В 1889 -- степень доктора философии за 2 диссертации: "Опыт о непосредственных данных сознания", "Идея места у Аристотеля". 1900-1914 -- профессор колледжа деФранс, лауреат нобелевской премии по литературе. 1922 -- первый президент комиссии Лиги Наций по интеллектуальному сотрудничесвту. Эта комиссия в последствии перерастает в ЮНЕСКО. Основные работы

• "Материя и память"
• "Смех. Очерки о значении комического"
• "Введние в метафизику"
• "Творческая эволюция"
• "Сновидения"
• "Длительность и одновременность. По поводу теории относительности Эйнштейна"
• "Два источника морали и религии"
• "Мысль и движущееся"
• ...

Бергсона причисляют к самым разным направлениям. Чаще всего -- "эволюционный спиритуалист", "неоспиритуалист", "интуитивист", "философ жизни". Считается, что он возрождает традиции классической западной метафизики. Прослеживается влияние Платона, Гегеля, христианских мистиков. Примечательно то что все работы Бергсона католическая церковь вносила в индекс запрещенных книг.

Первое и главное положение философии Бергсона -- в тезисе о реальности времени, котоый он отстаивает в противоположность неокантианцам. Непосредственная психическая жизнь -- это поток качественных переживаний, непрерывный и свободный. Отсюда -- понятие "поток сознания". Количественное и дискретное относится лишь к пространственным видам сущего. Соответственно Бергсон дуалист. Для ментального будет характерна качественность и непрерывность, для пространственных -- количественность и дискретность. В работе "Материя и память" Бергсон вступает в спор с популярной в то время психофизиологией. Отстаивает идею "чистой памяти". Бергсон настаивает, что наше сознание невозможно объяснить только из работы мозга. Нечто из сознания оседает в мозге (то что связано с практической необходимостью). Остальное находится в сознании. Сознание шире, это отдельная реальность. Бергсон различает память и воспоминание. Воспоминание -- к работе мозга, чистая память -- к сознанию.

Работа "Творческая эволюция" посвящена спору с интеллектуалистами и механицистами. Бергсон говорит что есть 2 вида эволюций (2 модели):

1. Телеологическая. Все имеет цель, через нее объясняется.
2. Механистическая. Все объясняется не целью, а причиной. Такой моделью является дарвиновская модель эволюции.

Но, и та и другая модель оказваются детерминистичными. Бергсон разрабатывает собственную теорию творческой эволюции с целью защитить идею свободы жизни. Бергсон развивает идею о том, что материя формируется неким первичным, не дифференцируемым жизненным импульсом. Этот импульс создает организмы разных типов. Эти организмы осуществляют основные стремления первичного импульса. Свобода в том что это стремление само по себе свободно, оно волевое. Организм хочет жить. Отличие Бергсона в том, что он во главу угла ставит волевой компонент. Во многом Бергсон вторит христианским мистикам, которые отстаивали идею бога не как абслютного разума, а как абсолютной воли. Также похоже на неоплатоническую концепцию эманаций. Импульс бесконечен в своих потенциях. Материя -- осадок этого импульса. Согласно Бергсону ум (интеллект) имеет лишь техническое значение (инструментальное). Он делает возможной, например, орудийную деятельность. Интеллект имеет лишь служебное значение и не можут быть внутренним принципом эволюции. Тогда как интеллектуалисты считают, что вся эволюция развивалась лишь для появления homo sapiens. В это плане Бергсон сравнивает инстинкт и интеллект. Внутренним принципом эволюции у Бергсона выступает волевая интуиция. Интуиция второе главное понятие у Бергсона.

Во "Введении в метафизику" выделяется 2 представления о возможности познания вещи, которые сложились в философии:

1. Познание "вращается" вокруг вещи. Всегда связано с перспективой (точкой зрения), с которой вещь рассматривается и с знаками и формами, при помощи которых осуществляется познание и репрезентация объекта. Такой способ Бергсон называет относительным.
2. Мы проникаем в вещь "изнутри", схватываем сущность. Здесь познание не зависит от точки зрения и знаковой оболочки. Этот способ Бергсон называет абсолютным. Пример -- опыт читателя, который идентифицирует себя с действующим лицом романа. Эмпатия.

Абслютное, понятое через слияние (отождествление) оказывается синонимом совершенства, как чего-то законченного, целостного. Асболютное в полном смысле слова есть только что оно есть. Абсолютное дано через интуицию, тогда как относительно дается через анализ. Интуиция -- это своего рода интеллектуальная симпания. С анализом имеют дело т.н. позитивные науки (науки в собственном смысле слова). Интуиция является особым методом метафизики. Отсюда определение

Метафизика

наука, имеющая притязания, на то что обходиться в познании без символов.

Если существуют средства владеть реальность абсолютно, схватываеть ее помимо всякого перевода в знаки, то это и будет метафизика. Существует по крайней мере одна такая реальность, которую мы все может схватить изнутри, путем интуиции -- наша собственная личность в ее истечении во времени. Это я, которое длится.

Интуиция (как метод) по словам Делеза, интуиция у Бергсона -- это один из наиболее полно развитых философских методов. Она имеет строгие правила, которые должны обеспечить то что Бергсон называет "точностью в философии". Интуиция предполагает и другое центральное понятие Бергсона -- длительность. Именно размышления о длительности превращают интуицию в философский метод. Поэтому, интуиция вторична по отношению к памяти и длительности. Раз это метод, его нужно рассмотреть в первую очередь.

Самый общий методологический вопрос Бергсона: "Каким образом интуиция, изначально укаывающая на непосрдественное сознание, если метод всегда подразумевает опосредование?" Хотя интуиция и является сама по себе простым актом, эта простота не исключает качественную и "виртуальную множественность", разнообразие направлений актуализации интуиции.

3 различных типа действий, которые задают правила интуитивного метода:

1. Действия по постановке и созданию проблем. Первое правило метода -- в том, что проверка на истинность и ложность должна применяться к самим проблемам. Обычно мы полагаем, что такая проверка относится только к решению проблем, но Бергсон называет это убеждение социальным предрассудком. Так, потому что руководствуясь таким убеждением мы считаем, что нам выдают готовые проблемы. Более того этот предрассудок возвращает нас в детство в период обучения в школе. Учитель ставит проблему, ученик ее решает. Ученик не совободен. Подлинная свобода -- в способности принимать решения, а значит -- конструировать саму проблему. Это особенно важно для философии, потому что в ней речь прежде всего идет о формулировании проблемы, а не о ее решении. Бергсон считает, что спекулятивная проблема разрешается, как только она соответствующим образом поставлена. Постановка проблема -- это не ее открытие, а ее изобретение.
2. Действия по обнаружения подлинных различий "по природе".
3. Схватывание реального времени

Проблема решается в зависимости от способа постановки проблемы. Если постановка -- творческий процесс (объект не диктует нам проблемы), то как это соотнести с нормой истинности? Имеем ли мы право говорить о ложных и истинных проблемах. Определить это труднее в отношении самой проблемы, нежели в отношении решения. Ложная проблема -- такая, которая не имеет решения в принципе (с точки зрения позитивизма). Бергсон пытается определить истинность или ложность проблемы исходя из нее самой, безотносительно к ее решению. Отсюда Делез говорит, что из такой постановки вопроса можно вывести дополнительное методическое правило, которое различает 2 типа ложных проблем.

Первое методическое правило

"Несуществующие проблемы"

Это такие проблема, в терминах которых содержится путанница между большим и меньшим. Таковы проблемы небытия, беспорядка, возможного, етц. Пробема небытия -- как возможно небытие и что это такое. Бергсон доказывает, что содержание идеи небытия на самом деле больше нежели идеи бытия, это идея бытия + логическая операция отрицания + к этому особый психологический мотив для такой операции. Небытие -- вторичный термин. Ставим же мы проблему так, как будто оно было бы первичным, или так, будто небытие совечно бытию. Психологически мотивирован -- наше отношение к миру заинтересованное -> мы фиксируем небытие в терминах нехватки того что нам нужно. Это именно психологическая мотивация, чистое созерцание никогда не дало бы нам такого взгляда. Схожий случай -- с идеей беспорядка. Это вторичная и более сложная идея, нежели идея порядка. Так рассуждали греки, будто изначально существовал хаос, из которого в последствии возникает порядок. Также в идее возможного заключается больше чем в идее реального. Мы спрашиваем, почему существует нечто, а не ничто, почему нечто есть, или почему существует порядок, а не беспорядок. Для ответа на этот вопрос ранее привлекался трансцендентный миру разум, который этот мир упорядочивал. Мы считаем, что эти термины равновесны, у бытия и у небытия равные шансы на быть. На самом деле это не так. Соответственно, это дискредитирует подавляющее большинство проблем античной метафизики, потому что рассуждали именно так -- бытие заполняет предшествующую пустоту, реальное -- осуществление изначальной возможности. Бытие, порядок и реальное истинны сами по себе, но в рамках ложных проблем происходит движение истины вспять. Бытие проецирует себя назад в образе небытия.

"Плохо поставленные проблемы"

Это такие, термины которых являются плохо проанализированными композитами. Пример -- проблема свободы. Это когда мы принимаем нечто сложное, некое соединение различных вещей, различных реальностей за что-то простое, исходное. Сводится ли счастье к удовольствию? Удовольствие -- некий простой феномен, который может все объяснить. Но на самом деле, понятие удовольствие относится к разным, не сводимым друг к другу удовольствиям. Такие иллюзии возникают в результате нашего чрезмерного увлечения абстрагированием. Такая, например, идея бытия как сущего, ибо бытие бывает разным. Следует различать различные состояния, пласты, типы бытия. Плохой анализ терминов ведет к постановке ложных несуществующих проблем.

Наш интеллект всегда стремится мыслить в терминах количественных различий. Это есть различие. То что Бергсон называет различием по природе -- это не рефлексивное различиче, но то что улавливается интуитивно. Метафизика всегда стремилась выстроить свои объекты (предметы своей мысли) по единой шкале, на одном полюсе -- максимальное совершенство, на другом -- ничто. Так появляются представления об изначально полном существовании и его деградации. Так возникает трактовка множественности как результата деградации. Это иллюзия такого количественного мышления, мышления, которое может сопоставлять только в терминах больше / меньше. Это мышление количественными категориями Бергсон и называет фундаментальной иллюзией, когда мы различие по природе принимаем за различие в степенях. Эта иллюзия коренится в самой глубине интеллекта, от нее нельзя окончательно избавиться, можно лишь пытаться подавить, компенсировать. Надо противопоставить этой основной интеллектуальной тенденции другую, которая является критической, потому что является основной. Но откуда ее взять? Эта тенденция должна исходить из интуиции, потому что интуиция улавливает качественную несводимость одного к другому. Интуиция способна уловить уникальность. Эту качественная несводимость и есть различие по природе. Бергсона нельзя считать классическим эссенциалистом, т.к. он (эссенциализм) предполагал, что есть некие вечные сущности, которые преломляются в вещах и определяют ее существование. Качественная несводимость -- не только отличие одной вещи от другой, но и что вещь отличается от себя самой, что проявляется в процессе изменения.

Второе методическое правило (интуиция)

Нужно бороться против иллюзий переоткрывая истинные различия по природе. Обнаружение -- через интуицию, поэтому метод -- разделение. Отсюда и знаменитые бергсоновские дуализмы. Самое главное разделение: длительность -- пространственность, качество -- количество, неоднородность -- однороднсть, непрерывность -- дискретность, память -- материя, воспоминание -- восприятие, интеллект -- инстинкт, интеллект -- интуиция, етц. Эти дуализмы -- попытка расчленить смешанный в реальности опыт, дело в том что наш опыт всегда имеет дело только с композитами, с чем-то сложным, смешанным, мы не воспринимаем никаких чистых реальностей, вся проблема -- в том, что мы не знаем как выделять чистые составляющие. Решение этой проблемы -- главная задача метафизики, ибо она должна выделять некие чистые наличности и ими оперировать. Например, в опыте пространство и время для нас связанны. Согласно Эйнштейну здесь опыт нам просто демонстрирует фундаментальную физическую константу. В результате этой смешанности нам сложно помыслить время само по себе. Поскольку мы не можем проанализировать этот комплекс, возникает проблема противопоставления бытия и становления, когда временное и пространственное могут противопоставляться чему-то только внемременному и внепространственному -- вечному идеальному бытию. Именно так вырабатывается категория идеального, оно не только непространственно, но и вневременно. Сначало происходит отрицание времени, затем -- пространственнх характеристик. Считается, что то что не имеет пространственности не может иметь и временности (?). Вместо того, чтобы следовать этой тенденции, Бергсон пытается выделить чистую длительность. Это его основная задача. Но что такое эти чистые наличия? Эти чистые наличия могут существовать лишь в принципе, в реальности их нет. Выделяя их мы уже выходим за пределы реального опыта к условиям этого опыта. Бергсон старается говорить не об условиях любого возможного опыта, а об условиях реального опыта. В первую очередь Бергсон выступает против идеи, представляющей время как ослабление вечности.

Третье методическое правило

Надо ставить и решать проблемы в терминах длительности, а не в терминах пространства. Суть интуиции в том чтобы мыслить в терминах длительности. Отсюда и трактовка различия. Различие по природе -- это не различие между объектами, но между тенденциями, направлениями. Когда мы понимаем различие как различие вещей -- мы мыслим пространственно. Значит, интуиция там не работает. Это дуализм времени и пространства лежит в основании всех прочих дуализмов Бергсона. Длительность моего сознания -- условие возможности улавливать любой другой ритм длительности (изменения). Длительность есть средя различия по природе и нет этих различий по природе иным способом, кроме как в длительности. Методичная интуиция Бергсона используется для того что показать отличие некоего объектного измерения (материи) от субъективности. Эти линии Бергсон разделяет отношение памяти к материи (выявляя разлияия между материей и памятью). Здесь Бергсон выступает как критик психофизиологии. Она говорит о мозге, но невозможно обнаружить различий по природе между головным мозгом и спинным мозгом и их функциями. В рамках психофизиологии, головной мозг усложняет взаимосвязь между полученным стимулом и выполненным движением (ответ, реакции). Межлу этими двумя движениями (возбуждением и ответом) головной мозг устанавливает некий интервал, благодаря которому живое существо может удержать в памяти те аспекты материального объекта (те аспекта действия объектов), которые его интересуют. Такое удержание и является восприятием. Восприяите всегда частично в таком случае. Если предположить, что объект сам по себе -- это чисто виртуальное восприятие, т.е. восприятие тотальной целостности объекта, то реальное восприятие -- это объект минус то что нас не интересует. Восприятие всегда схематично, получается лишь схема реальности. Именно с интересующими нас аспектами наше сознание и сливается. В восприятии по Бергсону если и происходит отражение, то отражение частичное. Контакт с материей в определенной перспективе. Восприяите помещает нас в материю, это то, посредством чего мы включены реальный мир. Если продолжить эту аналогию Бергсона, то мы получим, что между восприятием материи и самой материей нет различия по природе, а есть различия в степенях. Граница между субъективным и объективным у Бергсона будет проходить не там где обычно, в таком случае. Чем-то отличным по природе будет память, не восприятие. Всякое восприяите всегда производится здесь и сейчас, поэтому опыт в аспекте восприятия сводится к последовательности мгновений. Тело сводится к математической точке. Само восприятие материи не может дать нам длительность, память соединяет моменты времени, выстраивая прошлое. Память задает длительность во времени. Именно с памятью Бергсон связывает восприятие качественных различий.

Если обобщить бергсоновский метод, то это будет метод:

• проблематизирующий
• дифференцирующий
• темпорализирующий

Свою онтологию Бергсон выстраивает, выделяя 2 линии:

1. объективная -- это восприятие, объект, материя
2. субъективная -- память, длительность. Это два чистых наличия. В реальности мы, как правило, имеем смешанное состояние. Память смешивается с актуальным восприятием (материей). Поэтому когда мы разводим два этих состояния, то это будет "чистым", в реальности же они взаимопроницаемы. Требование разделить эти линии -- требование философиской точности, ибо они различны по природе. Задача психолога -- в том, чтобы разделить эти линии. В то время, как психофизиология -- наоборот, стремится видеть здесь нечто простое и смешанное, не ральный композит, а простой феномен. В силу этого, психофизиология не может объяснить условия реального опыта.

Длительность

Интуиция как метод совпадает с длительностью. Длительность в начале раскрывается Бергсоном именно как психологический опыт. Так она дана в работах "О непосредственных данных сознания" и в начале работы "Творческая эволюция". Но затем, Бергсон переводит длительность из гносеологического в онтологический план, трактуя ее как вариабельную сущность вещей и основы новой онтологии.

2 фунадментальные характеристики длительности:

• непрерывность
• неоднородность

Соединение этих характеристик необходимо прояснить, т.к. как правило мы понимаем непрерывное как нечто однородное. Длительность неоднородна потому что в ней возможно качественное деление. Значит, длительность -- есть некое многообразие, она не является чем-то простым. При этом пространственность, в которой тоже есть деление (количественное) -- это тоже многообразие, но образованное по другому принципу. Поэтому, противопоставление длительности и пространственности -- это противопоставление двух типов многообразий -- качественного непрерывного и количественного и числового. Делез утверждает, что здесь Бергсон трансформирует математическую теорию многообразий Римана, который различал дискретные и непрерывные многообразия. Бергсон противопоставляет их как то что наделено виртуальностью и то что ее лишено. Виртуальностью наделяется субъективное темпоральное многообразие. Эта виртуальность объясняет, каким образом непрерывность может быть качественно неоднородной. Наши чувства и переживания всегда сложны. Но пока элементы не осознаются, нельзя сказать, что они вполне реализованы, сущестуют. Так, когда мы испытваем смешение любви и ненависти (симпатии и антипатии) -- пока эти два компоненты не осознаны, они действуют на нас, но как только мы отчетливо осознаем элементы, наше психическое состояние меняется, ненависть осознается как ненависть, любовь как любовь. Ненависть и любовь качественно различны, а не количественно, мы не можем считать наши переживания как 1, 2, 3 -- это разнопорядковые явления. Всякое членение непременно связанно с числом. Где есть отеделение одного от другого там есть возможность сосчитать, но только здесь она никогда не реализуется, потому что длительность не является числовым множеством. Число здесь существует виртуально, потому что каждое чувство является принципиально иным по отношению к другому чувству. Вывод -- когда длительность делится -- она менятея по природе. Число подразумевается, но не используется. Когда Делез анализирует этот нечисловой характер длительности, он говорит, что число здесь неотделимо от процесса собственной актуализации, которая осуществляется посредством дифференциации.

Совершенно иная картина -- на уровне материи, в сфере объективного. Бергсон говорит, что материя лишена изнанки, нет никакой сущности, никакого внутреннего таинственного содержания, матрия ничего не прячет в себе. Поскольку материя лишена скрытой силы, она лишена виртуальности. Что значит быть лишенным виртуальности. Очень часто виртуальное часто смешивается с возможным, но на самом деле виртуальное не есть просто потенциально, т.к. объеквитвный мир "знает" разделение потенциального и действительного. Например, когда я вижу некий объект, я понимаю как объект может быть расчленен (я вижу его структуру). Как правило объект может быть разделен несколькими способами. Если я совершаю деление, я реализую только один. Остальные способы остаются потенциальными, но они не виртуальны, потому что они уже есть, они мною актуально схвачены, восприняты, но они есть как способы, они актуально восприняты и не важно, реализованы они или нет, они связаны с этим объектом, потому что у него именно такая структура. На уровне материального объекта невозможно то, что возникло бы из ничего, как возникают наши чувства. Которых не было и которые вдруг появляются. Бергсон говорит, что материальный мир есть то, что он есть, то чем он представляется в данный момент. Материальный мир разворачивается на поверхности (как поверхность). Если бы мы восприняли платоновскую метафизику, то под этой поверхностью скрывалась бы некая глубина (нематериальной природы). Бергсон материю трактует не так как Платон и Аристотель. Материальное у Платона -- чистая возможность, из которой может появиться все что угодно. У Бергсона материя -- чиста актальность, только то что есть. Материю можно уподобить ее образу. Восприятие матриального объекта всегда меньше самого объекта. Здесь мы имеем дело с различием по степени, здесь нет различия по природе. Бергсон вспоминает Беркли, отдает ему должное. Беркли разрушает идею материальной суб-станции. Бергсон также уподобляет тело его идее. Совершает это уподобление, исходя из того же основания, что и Беркли -- у материального мира нет скрытой основы. За тем что мы воспринимаем нет никакой иной реальности, качественно отличной от нее. Именно это для Бергсона и означает быть лишенным виртуальности. Виртуальная основа была бы источником появления нового, это новое не было бы обусловлено структурой объекта. Важным аспектом понятия многообразия является то, что оно выводит нас за рамки мышления в терминах единого и многого. В действительности, многое -- это понятие, хорошо знаеомое классической метафизике. Однако начиная с античности многообразие трактовалось как наложение единого и многого. Бергсон критикует такое мышление (в терминах единого и многого) за его чрезмерную абстрактность. Мышление абстрактными реальнсотями очень неадекватно. В особенности, Бергсон критикует Гегелевскую дилактику, которая предлагает синтез единого и многого. Бергсон указывает на то, что комбинируя абстракции мы конкретного никогда не достигнем. Нельзя компенсировать неадекватность одного понятия другого неадекватного понятия ему противоположного. Диалектический метод Бергсон называет ложным движением, или движением абстрактного понятия, идущего от одной противоположности к другой, только благодаря неточности.

Длительность -- реальность субъективного ряда. Чисто являение длительность -- память. У Бергсона -- онтологическая теория памяти. Бергсон отождествляет длительность с памятью. Физические объекты существуют во времени, но они не длятся. Мы воспринимаем их как длящиеся, благодаря памяти. Память есть такопление прошлого в настоящем. Анализу посвящена работа "Материя и память". В первой главе -- задача композита представления. В результате чего он выходит на различие субъективной линии материи и памяти. Различение 5 аспектов субъективности:

1. Субъективность-потребность. Мы удерживаем в сознании только то что нас интересует.
2. Субъективность-мозг. Головной мозг усложняет операции спинного мозга. Головной мозг позволяет выбрать оптимальный ответ. Головнй мозг обеспечивает средствами выбора.
3. Субъективность-аффект. Боль, удовольствие.
4. Субъективность-воспоминание.
5. Субъективность-сжатие.

Аспекты реальный субъективность (все реальное -- композит) разделяются на то что относится к объективному и чистой субъективность. 1 -- бытие материи, объектинвые линии. 3 -- требует пересечения субъективного и объективного. 4 и 5 -- чистая субъективная линия. Это не что иное как два уровня памяти. Итак память двойственна. Бергсон пишет, что всякий следующий момент всегда содержит сверх и помимо предшествующего момента память, которую оставил при себе последний. При этом оба момента стягиваются, момент настоящего и память об ушедшем, потому что один еще не исчез, когда появляется другой. Это похоже на то, что Гуссерль называет "ретенция". Бергсон считает вопрос о том, где хранятся воспоминания ложной проблемой. Он отказывается трактовать мозг как резервуар воспоминаний, потому что у него воспоминания хранятся не где-то, но сами по себ, будучи длительностью. Он говорит, что если мы отказываем длительности в способности к самосохранению, не признаем, что воспоминания могу храниться сами по себе, не требуя другой природе, то почему мы приписываем эту способность мозгу, решая что прошлое хранится в мозгу. Мозг -- набор нейронных связей. Делез считает, что теория памяти -- наиболее глубокая теория памяти. Базируется на 3-х дуализмах:

Это две фундаментальные линии, субъективный и объективный ряд. Настоящее и прошлое отличается от другого. Настоящее, становясь прошлым становится иным по природе. Бергсон пытается описать как прошлое может существовать (как может существовать память). Мы привыкли думать что прошлого нет, как и будущего. Настоящее, уходя в прошлое перестает быть. По Бергсону нет скорее настоящего чем прошлого. Именно о нем нельзя сказать что оно есть в полном смысле слова, потому что настоящее неуловимо, это чистое становление. Настоящее есть чистое становление. Чистое становление (не последовательность) -- это когда одно выходит за свои пределы становясь другим. внешним по отношению к себе. Настоящее -- это тоже внешнее по отношению к себе. Зафиксировать можно только прошлое. Настоящее -- не фиксируемо, это чистое движение. Стихия настоящего -- это действие и полезность. Поэтому Бергсон говорит, настоящее не существует а действует. Прошлое -- это то что прекратило действовать и быть полезным. Только такое бездействующее и бесстрастное прошлое есть как бытие в себе. Прошлое -- форма сохранения бытия в себе. Тогда как настоящее -- это форма, в которой бытие располагается вне себя, т.е. становится, движется. Бергсон переворачивает привычный со времен Парменида способ говорить о настоящем и прошлом. О настоящем можно говорить только то что оно было, настоящее же -- это то, что от нас уходит. Прошлое же застывшее. Прошлое завершено, в этом смысле вечно.

Теория памяти у Бергсона -- надпсихологическая теория. Чистое воспоминание по Бергсону лишено психологического существования, поэтому его можно назвать виртуальным. Когда Бергсон говорит о поиске ускольазющего воспоминания, то замечает, что сперва мы совершаем скачек из настоящего в прошлое вообще. А уже потом -- в конкретный регион прошлого. Это прошлое вообще есть необходимое условие не только воспоминания (возможности воспоминания), памяти. Но и необходимое условие настоящего. Если настоящее -- это то что всегда уходит, то должен быть резервуар куда оно уходит. Прошлое вообще -- это онтологическая реальность, скачек в него есть скачек в бытие в себе. Воспоминание лишь постепенно обретает психологические очертания, по мере того как из виртуального становится актуальным. По Бергсону психофизиологическая теория памяти пронизана двойной иллюзией. Мы полагаем, что прошлое возникает только после того как оно побывало в настоящем. В то же время прошлое всегда создается новым настоящим, по отношению к которым оно и будет прошлым. Эта иллюзия базируется на том допущении, что между восприятием и воспоминании о восприятии есть лишь количественные различия. Воспоминания слабее чем восприятие. Различие -- различие между двумя образами -- образом восприятия и образом воспоминания, в то время как у Бергсона это различие по природе. Главная ошибка в том, что мы полагаем, будто прошлое появляется после настоящего, но это парадокс, т.к. прошлое по времени первее настоящего. Действительность и прошлое всегда одновременны с настоящим, потому что настоящее -- то что настигается новым настоящим. Мы можем осознать настоящее как становление только если прошлое всегда уже существует. Настоящее всегда есть прошедшее. Прошлое предполагается настоящим как чистое условие, без которого настоящее не может ни наступить, ни пройти. Наступить для настоящего -- тоже самое что пройти.

Прошлое вообще -- есть некое интегральное прошлое. Это все наше прошлое, сосуществующее с каждым нашим настоящим. Значит, длительность подразумевает не столько последовательность, сколько сосуществование, или, вернее, длительность -- реальная последовательность и виртуальное сосуществование.

Виртуальное

Бергсон использует понятие виртуального, придает очень большое значение этому понятию, практически игнорирует потенциальное. Виртуальное отличается от потенциальному по следующему основанию -- потенциальное противостоит реальному, а виртуальное -- актуальному. Возможные способы актуальны. Они не реализованы, но наличествуют. Возможнть -- всегда определена. В то же время, виртуальное не актуально, но реально. Возможное реализуется, виртуальное актуализируется. Возможное реализуется, подчиняясь двум правилам: сходство и ограничение. О сходстве Бергсон говорит потому, что образ рельного уже существует в возможном. Об ограничении мы говорим, потому что реализуется не любая возможность а определенная. Если одна реализована, то другие пресечены. Виртуальное актуплизируется и правила актализации совсем иные. Это правила дифференциации, различия и творчества. Здесь речь идет о возникновении принципиально нового.

Требование к точности языка -- бытие подразумевает самотождественность.

Категории/Лекция | Категории/ОНСФ | Категории/4-2007